От какао до французского вина: как израильские монополии и пошлины консервируют высокие цены

Израильский потребительский рынок продолжает функционировать вопреки базовым законам рыночной экономики. В то время как мировые цены на ключевое сырье падают, а шекель укрепляется относительно европейской валюты, цены на полках супермаркетов и специализированных магазинов в Израиле продолжают расти. Два параллельных процесса — публикация рекордных финансовых отчетов продовольственного гиганта «Штраус» и детальное расследование цепочки поставок импортного вина — обнажают глубокие структурные проблемы израильского рынка: монополизацию, избыточное регулирование и налоговую политику государства, которая бьет по наименее обеспеченным слоям населения.

Монопольный парадокс «Штраус»: сверхприбыль на фоне дешевеющего сырья

Публикация финансовых результатов группы «Штраус» за второй квартал 2026 года спровоцировала волну общественного возмущения. Как сообщает информационный портал Ice, генеральный директор компании Шай Бабад публично похвастался в социальных сетях операционной прибылью в размере около 363 миллионов шекелей и чистой прибылью в 195 миллионов шекелей. Руководство компании преподнесло эти цифры как результат «стратегических шагов» и реализации своих «реальных преимуществ».

Однако общественные активисты и потребители быстро указали на истинный источник этих преимуществ — жесткую монопольную власть на внутреннем рынке. Критики отмечают выраженную асимметрию в ценообразовании компании:

• Период роста затрат: Когда сырье на мировых рынках дорожало, «Штраус» оперативно повышала цены для израильтян (в общей сложности до 30%), объясняя это ростом производственных расходов.
• Период падения затрат: В последнее время мировые цены на какао рухнули на 55%, кофе подешевел на 22%–26%, а курс шекеля укрепился. Тем не менее, цены на продукцию компании в Израиле не только не снизились, но и продолжили расти. За последний год корзина кофейных и какао-продуктов «Штраус» подорожала на 5%, молотый кофе «Элит» — на 9%, а горький шоколад «Пара» — на 8%.

Подобная ситуация возможна лишь в сегментах, где «Штраус» удерживает монопольные позиции (растворимый кофе, какао-порошок, плиточный шоколад). В то же время на конкурентных рынках, таких как рынок оливкового масла, где компания сталкивается со свободным импортом, цены в Израиле снизились вслед за мировыми. На этом фоне общественная организация «Лобби 99» начала кампанию по продвижению законопроекта о принудительном демонтаже мега-монополий в преддверии парламентских выборов.

Анатомия наценки: почему французское вино дорожает в 5 раз по пути в Израиль

Проблема завышенных цен касается не только местных монополистов, но и импортных товаров повседневного спроса. Журналистское расследование издания Calcalist детально воссоздало путь бутылки популярного французского вина La Vieille Ferme (известного по этикетке с петухом и курицей). В Париже это вино считается народным и продается в супермаркетах за 5,5 евро (около 19 шекелей). В Израиле его цена в винотеках взлетает до 70 шекелей.

Расследование выявило пять ключевых этапов, каждый из которых последовательно удорожает продукт:

1. Закупка и транспортировка (с 10,4 до 13,74 шекеля)

Крупный израильский импортер покупает бутылку на винодельне во Франции по оптовой цене около 10,4 шекеля. Доставка автотранспортом до порта Марселя, морской фрахт и страховка добавляют к стоимости 3,36 шекеля. Из-за экстремального израильского лета импортерам приходится использовать рефрижераторные контейнеры, что удорожает логистику еще на 1,2 шекеля на бутылку.

2. Местная бюрократия и классификация (до 17,89 шекеля)

По прибытии в порты Ашдода или Хайфы импортер сталкивается с жестким регулированием. Министерство здравоохранения Израиля классифицирует алкоголь как «чувствительный продукт питания», что исключает его из упрощенной реформы импорта («что хорошо для Европы — хорошо для Израиля»).
Каждая отдельная этикетка требует лабораторного анализа и лицензирования стоимостью около 1000 шекелей. Если импортер привозит линейку из 10 разных вин одной винодельни, он обязан заплатить 10 000 шекелей только за бумажную работу, в то время как импортеры макаронных изделий не сдают в лабораторию каждый новый вид пасты отдельно.

3. Регрессивный таможенный налог (до 20,42 шекеля)

Государство взимает пошлину в размере 12% плюс 1,41 шекеля за литр, но устанавливает минимальный порог на уровне около 3,9 шекеля за бутылку. Для дорогого премиального вина это незаметно, но для дешевого столового вина минимальная пошлина составляет почти 38% от его первоначальной стоимости. Существующие квоты на беспошлинный ввоз из ЕС покрывают лишь 0,8% израильского рынка (380 тысяч бутылок из 40 миллионов, потребляемых ежегодно).

4. Наценки посредников и НДС (до 56,4 — 70 шекелей)

Импортер закладывает свою маржу (около 35% или 11,68 шекеля), розничная сеть добавляет еще 30% (14,3 шекеля), а государство начисляет 17% НДС (8,6 шекеля). В итоге цена на полке превышает первоначальную стоимость закупки более чем в 5 раз.

Институциональные барьеры и психология потребления

Дополнительным фактором удорожания импортного алкоголя выступает кашрут. Организация кошерного производства в Европе (командирование раввинов, остановка линий, подготовка чанов) добавляет к конечной цене бутылки не менее 10%.

При этом представители Налогового управления заявляют, что вино не относится к базовым продуктам питания, поэтому снижение пошлин на него в рамках борьбы со стоимостью жизни даже не рассматривалось. Высокие цены на местное израильское вино создают своеобразный «защитный зонтик»: на его фоне простое импортное столовое вино за 70 шекелей кажется потребителю относительно дешевым.

Специалисты сходятся во мнении, что без системного изменения правил игры — отмены минимального таможенного порога на недорогие товары, распространения европейских стандартов на «чувствительные» продукты и консолидации мелких импортеров для снижения логистических издержек — израильтяне продолжат платить завышенную цену за монополизацию рынка и неэффективность государственной бюрократии.