Среда, 16 сентября·Тель-Авив
Выпуск № 192
ECONOMIX.CO.IL
ЭКОНОМИКА·ОБЗОР

Глобальное бремя милитаризации: оборонные расходы Израиля и США перестраивают макроэкономический баланс

Прямые расходы Израиля на войну достигли 231 млрд шекелей, закрепив оборонный бюджет на уровне 8% ВВП, в то время как затраты США на противостояние с Ираном превысили 38 млрд долларов, разгоняя глобальную инфляцию.

16 сентября 2026 г. в 07:04·5 мин чтения
Глобальное бремя милитаризации: оборонные расходы Израиля и США перестраивают макроэкономический баланс
Фотоиллюстрация: Economix (создана в AI)
Главное за 30 секунд3 ТЕЗИСА
ТРЕНД

Оборонные расходы Израиля совершили структурный скачок, закрепившись на уровне 8% ВВП вместо довоенных 4,3%, что исключает возможность быстрого оздоровления госбюджета в ближайшие годы.

ЦИФРЫ

Прямые военные расходы Израиля за 2023–2025 годы составили 231 млрд шекелей, госдолг достиг 1,4 трлн шекелей (67,9% ВВП), а фонд компенсаций налога на имущество истощился до критических 2 млрд шекелей.

РИСКИ

Военные расходы США на иранском направлении превысили 38 млрд долларов, что приведет к росту инфляционного индекса PCE на 0,5% в начале 2027 года и удорожанию импорта для Израиля.

Новая реальность оборонных бюджетов: затяжные конфликты как структурный фактор экономики

События последних лет окончательно закрепили за военной составляющей статус ключевого драйвера макроэкономических изменений как в Израиле, так и на глобальном уровне. Финансовые отчеты за период 2023–2025 годов, опубликованные государственными ведомствами к осени 2026 года, демонстрируют, что оборонные расходы перестали быть временным чрезвычайным фактором и превратились в долгосрочную структурную нагрузку на бюджетную систему.

Как сообщает Calcalist, совокупные прямые расходы Израиля на ведение военных действий за период с 2023 по 2025 год достигли астрономической суммы в 231 миллиард шекелей (без учета показателей текущего 2026 года и упущенных налоговых поступлений). Это привело к тому, что оборонный бюджет страны фактически зафиксировался на уровне около 8% от ВВП, тогда как накануне конфликта в 2022 году этот показатель составлял всего 4,3% (75 миллиардов шекелей). Попытки оборонного ведомства начать бюджетный процесс 2027 года со стартовой планки в 117 миллиардов шекелей подтверждают: возврата к прежним экономическим реалиям не предвидится.

Истощение резервных фондов и рост социальных обязательств

Согласно детальному финансовому отчету, подготовленному генеральным бухгалтером Министерства финансов Михаль Абади-Бойянджу и опубликованному изданием Globes, затяжная кампания нанесла тяжелый удар по компенсационным механизмам государства. Особую тревогу вызывает критическое истощение фонда налога на имущество (קרן מס רכוש), предназначенного для выплат за прямой и косвенный ущерб.

Из фонда, который финансируется за счет отчислений от налога на покупку недвижимости, с начала войны было выплачено 37 миллиардов шекелей компенсаций. Еще 5 миллиардов шекелей ушли на ликвидацию последствий операции «Рев льва» в 2026 году. В результате на балансе фонда осталось лишь около 2-2,8 миллиарда шекелей. Чтобы не допустить коллапса системы до принятия бюджета на 2027 год, правительству придется резко увеличивать ставку отчислений, которая в 2025 году уже доходила до рекордных 100%, а в 2026 году была снижена до базовых 25%.

Параллельно с этим лавинообразно растут долгосрочные гражданские и социальные обязательства государства:

  • Выплаты резервистам: достигли 37 миллиардов шекелей в 2024 году и около 32 миллиардов шекелей в 2025 году.
  • Реабилитация и поддержка семей погибших: расходы выросли с 7,3 миллиарда шекелей в 2023 году до 11 миллиардов в 2025 году, а в бюджете на 2026 год на эти цели заложено уже 13,9 миллиарда шекелей.
  • Пособия жертвам террора: Служба национального страхования (Битуах Леуми) зафиксировала рост выплат пострадавшим от враждебных действий с довоенных 0,5 миллиарда шекелей в год до 3,6 миллиарда шекелей в 2025 году. Число одобренных заявок превысило 87 тысяч.

Скрытые закупки и долговое давление на десятилетия вперед

Анализ, представленный изданием TheMarker, подчеркивает, что официальный оборонный бюджет не отражает всей полноты финансовой картины. Огромные средства направляются на закупку тяжелого вооружения, включая самолеты и подводные лодки, обязательства по которым (на сумму не менее 67 миллиардов шекелей) были сформированы еще до начала активных боевых действий.

С учетом роста процентных ставок обслуживание государственного долга, который на конец прошлого года достиг 1,4 триллиона шекелей (67,9% к ВВП), ложится тяжелым бременем на налогоплательщиков. Ситуация усугубляется гигантскими обязательствами по выплате бюджетных пенсий госслужащим и силовикам в размере 718 миллиардов шекелей, пик выплат по которым (41 миллиард шекелей в год) ожидается к 2038 году.

Глобальный контекст: американские расходы и инфляционное эхо

Проблема милитаризации бюджетов носит глобальный характер и напрямую затрагивает главного стратегического партнера Израиля. Согласно анализу Bizportal, основанному на данных Бюджетного управления Конгресса США (CBO), прямые расходы Вашингтона на военные операции, связанные с противостоянием Ирану, за первые пять месяцев достигли 38 миллиардов долларов. Каждый последующий месяц конфликта обходится американскому налогоплательщику в 2-3 миллиарда долларов.

Помимо прямых затрат, этот конфликт оказывает мощное проинфляционное давление на мировую экономику. Нарушения логистических цепочек и транзита энергоносителей через Ормузский пролив, по оценкам CBO, добавят около 0,5 процентного пункта к ключевому индексу инфляции Федеральной резервной системы (PCE) в начале 2027 года. Базовая инфляция (Core PCE) вырастет на 0,3 процентного пункта, демонстрируя высокую устойчивость.

Дополнительной стратегической угрозой для США становится критическое истощение запасов высокотехнологичного оружия и боеприпасов. На восстановление этих резервов оборонной промышленности потребуется не менее пяти лет, что существенно ограничивает возможности оперативного реагирования на потенциальные конфликты в других регионах мира, например, вокруг Тайваня.